пятница, 11 марта 2016 г.

Создаем отечественную ИТ-инфраструктуру: IBS и БФТ успешно завершили испытания ИТ-решений

Компании «Бюджетные и Финансовые Технологии» и IBS завершили тестовые испытания информационных систем БФТ на российской конвергентной вычислительной платформе «СКАЛА-Р». Результаты исследований показали полную совместимость отечественных продуктов, подтвердив их надежность и производительность. Использование решений БФТ на отечественной платформе, которая не имеет санкционных рисков и адаптирована к российским требованиям в области информационной безопасности, способствует развитию политики импортозамещения в сфере ИТ.
 Проведенные мероприятия стали второй и одновременно завершающей серией тестовых испытаний на совместимость программных продуктов Компании БФТ и первой российской конвергентной вычислительной платформы «СКАЛА-Р», разработанной компанией IBS. Заключительные испытания носили масштабный характер и охватили линейку ИТ-решений БФТ, предназначенных для:
 · автоматизации сфер государственного и муниципального управления: «АЦК-Планирование», «АЦК-Финансы», «АЦК-Бюджетный учет», «АЦК-Бюджетный контроль»;
 · оценки эффективности государственного и муниципального управления: «АЦК-Мониторинг КПЭ»;
 · автоматизации управления имущественными и земельными отношениями: ПК «SAUMI»;
 · организации системы электронного документооборота СЭД «DoXLogic».
 Ранее специалисты тестовой лаборатории IBS Interlab (подразделения компании IBS, занимающегося разработкой инфраструктурных решений высокой степени готовности) проверили на совместимость систему управления государственными и муниципальными закупками «АЦК-Региональный сегмент Контрактной системы», которая также показала положительный результат.
 По итогам заключительных тестирований были разработаны рекомендации по формированию комплектов оборудования «СКАЛА-Р» различных серий, оптимизированных под определенную нагрузку, условия, требования к резервному копированию и отказоустойчивости.
 Использование программных продуктов Компании БФТ на базе платформы «СКАЛА-Р» позволяет создать высокотехнологичную ИТ-инфраструктуру любого масштаба для государственного управления в сфере общественных финансов и закупок, управления земельно-имущественными отношениями, организации электронного документооборота. Комплексное решение поддерживает одновременную и бесперебойную работу сотен и тысяч пользователей, обеспечивает высокий уровень защиты информации, уменьшает риски возникновения технических проблем и сбоев и повышает надежность проводимых операций. Немаловажным аспектом отечественной разработки является ее стоимость, которая ниже аналогичных импортных решений.

РЕТРОСПЕКТИВА

Кабельное телевидение: цели и средства. Часть 2
II. Анализируя японский феномен, приводят такой довод: Япония бедна всем, кроме интеллекта, причем во многом интеллекта искусственного. Действительно, в октябре 1981 г. в Японии был подготовлен и опубликован первый проект компьютеров V поколения, который с самого начала носил национальный характер, а в его осуществлении должны были принять участие ведущие фирмы японской микроэлектроники и компьютерной индустрии. Конечная цель этой программы состоит в создании микрокомпьютеров со «встроенным» искусственным интеллектом. Понятие «искусственный интеллект» многозначно, но чаще всего употребляется в двух смыслах: для обозначения теории, описывающей средства, методологию и принципы создания программ, способных решать задачи, доступные лишь человеческому интеллекту, причем совсем не обязательно, чтобы эти задачи решались «человеческим» способом, важно лишь, чтобы в конечном счете программа приводила к адекватному результату; для обозначения самой системы программного обеспечения и адекватных аппаратных средств, позволяющих решать различные классы интеллектуальных задач. Именно этот второй смысл имеется в виду, когда речь идет о компьютерах V поколения. Для создания встроенного искусственного интеллекта и его реализации необходимы компьютеры исключительно большой мощности, позволяющие обрабатывать потоки, а не только дискретные порции информации, непрерывно вводимой в память машины.
Напрашивается вывод: учитывая гибкость понятия «искусственный интеллект», применительно к условиям нашей страны, где «живой интеллект» испытывает колоссальные трудности, не позволяющие ему полностью себя реализовать, первым приближением к «искусственному интеллекту» можно назвать самые обыкновенные телекоммуникационные системы, более или менее законченная «закольцованность» которых (см. названное выше условие «непрерывности потоков информации») при нашей информационной бедности уже роскошь на уровне V поколения систем. Как показывает сравнение последних достижений отечественной науки и техники (см. статью в предыдущем выпуске «ТКТ») и зарубежной (см. I часть данной статьи), за исключением отдельных технологических преимуществ, в области.телекоммуникационной техники «они» оторвались от нас не так уж недосягаемо. Дело здесь не в чьем-то отставании или опережении, а в том, чтобы каждый гражданин страны уже в ближайшем будущем получил необходимые информационно-зрелищные возможности, что реально достижимо лишь при получении отраслью «режима наибольшего благоприятствования», а каким образом — подсказывает история нашего государства.
Совет Народных Комиссаров СССР постановлением от 20.02.35 г. утвердил Устав Литературного фонда СССР, поручив Наркомфину СССР издать инструкцию о порядке уплаты издательствами, редакциями и зрелищными предприятиями установленных законом взносов и отчислений в пользу Литфонда. В целом средства Литфонда образовывались из:
- вступительных и ежегодных взносов членов;
- установленных законом взносов издательств художественной литературы, редакций журналов и отчислений зрелищных предприятий;
- средств, ежегодно выделяемых госбюджетом;
- авторских гонораров на издание и публичное исполнение художественно-литературных произведений, авторское право на которые принадлежит Литфонду;
- авторских гонораров за издание и публичное исполнение художественно-литературных произведений, собранных управомоченными на то организациями для передачи авторам, но не востребованных авторами в течение установленных давностью сроков или оставленных обезличенными и невыясненными в смысле принадлежности.
Формально Литфонд как общественная организация при СП СССР призван был содействовать членам СП СССР и растущим писательским кадрам в создании условий для творчества. Однако поскольку в результате шедевров мировой литературы появилось немного, то внимательное прочтение Устава дает основания предположить: был создан просто инструмент для накопления гигантских средств, подпитывающих кастовые группировки, влиятельные настолько, что по сравнению с ними сицилийская мафия безобиднее пионерского отряда. В доказательство этой очевидной истины (действительно, не могли же Пушкин, Достоевский и другие востребовать свой гонорар за издание многомиллионными тиражами своих произведений) доктор философских наук В. Роговин говорит:
«У многих сложилось впечатление, будто сталинский режим опирался в основном на темную массу, одержимую идеей уравнительности. Это не так. Была опора на избранный слой... Вообще критика-сталинизма в работах последнего времени однобока. Речь идет о казнях и лагерях, но замалчивается колоссальный «разброс» доходов. Похоже, некоторые и сейчас хотели бы видеть наше общество столь же расслоенным, как при Сталине, но без сталинских репрессий».
Чтобы быть ближе к теме, обратимся к цифрам. Снова В. Роговин: «Возьмем так называемый децильный коэффициент дифференциации заработной платы. Сейчас в нашей стране он характеризуется показателем 3:1. В конце сталинских времен было 8:1. Это отношение уровня зарплаты, выше которого находятся заработки 10 % самых высокооплачиваемых работников, к уровню зарплаты, ниже которого заработки 10 % самых низкооплачиваемых... На научной конференции в ГДР я поинтересовался у шведского коллеги этим вопросом. Оказалось, что при власти социал-демократов разрыв между средним заработком рабочего, с одной стороны, и менеджера, писателя, крупного чиновника с другой, составляет там 1:2».
Понятно, что реальные сверхдоходы «аристократов духа» (в отличие от конструкторов и разработчиков, живущих на одну зарплату) образуются за счет благ от подобных «Литфондов, их организаций, учреждений и предприятий, свободных от обложения всеми государственными и местными налогами и сборами» (а фактически — это узаконенное ограбление госбюджета). В этом отношении показательны цифры, приведенные еще в 1969 г. Г. Б. Марьяновым на расширенном заседании секретариата правления Союза кинематографистов СССР:
«Наши доходы складываются из поступлений от деятельности Бюро пропаганды советского киноискусства (предтеча нынешнего ВТПО «Киноцентр».— Примеч. авт.) и членских взносов. В 1968 г. они составили: от БПСК — 4 млн руб., членские взносы — 47 тыс. руб. Расходы в 1968 г.— около 3 млн. руб., из них содержание Правления СК и проведение общесоюзных мероприятий 374 тыс., содержание и проведение мероприятий республиканских союзов, городских отделений и уполномоченных — 282 тыс., содержание и деятельность Домов кино — 456 тыс., капитальный ремонт — 138 тыс., отчисления в фонд содействия творческой деятельности членам и на премирование работы активистов правления — 89 тыс., капитальное строительство — 1639 тыс.».
Наверное, было бы неплохо, если бы технические специалисты отрасли хотя бы время от времени получали такой же мощный «допинг»? Здесь есть одно существенное обстоятельство. Упомянутое БСПК делало бизнес на: редакционно-издательской (буклеты, библиотека кинозрителя и т. п.), выставочной, лекционной деятельности, кинолекциях, творческих вечерах, фестивалях; производственный отдел БПСК — ежегодно 60-65 млн. цветных и черно-белых открыток киноактеров, 4 млн. фотоподборок, кинокалендари. Но ведь и наши разработчики пытаются объединяться для хозяйственной деятельности (например, научно-производственные кооперативы), в конечном счете направленной на развитие телекоммуникаций, что значительно важнее для страны, чем портреты киноактеров, и тем не менее вынуждены платить огромные налоги (см. «ТКТ», 1990, № 12). Значит, как констатирует одноименный кинофильм, Сталин с нами? И вот опять образовано ВТПО «Киноцентр», одна из задач которого «создание финансовой базы для обеспечения творческой и хозяйственной деятельности СК», а виды деятельности вполне доходные. И снова при этом ВТПО и его подразделения в соответствие с Постановлением ЦК КПСС (партия, кстати, монополия на власть которой сегодня отменена, и в связи с этим сохраняют ли законную силу постановления ее ЦК?) и СМ СССР № 213 от 04.02.87 г. п. 29 «освобождаются от уплаты налогов, государственных пошлин и других видов сборов, вносимых в государственный бюджет СССР».
Но мы не будем, однако, вставать на обывательские позиции и требовать закрытия творческих союзов — творческие работники сами разберутся со своими проблемами*. Речь о другом, коль скоро был создан прецедент с льготным налоговым режимом для деятелей творческих профессий и коль скоро официально уже не отрицается, что профессия ученого или инженера также творческая, ничто не мешает поставить вопрос таким образом, чтобы, учитывая важность развития телекоммуникационных систем, определенная категория предприятий отрасли также имела возможность создать для своих работников максимально благоприятные условия труда и быта**.
* Для сравнения — в развитых странах деятели культуры более этичны: кинорежиссер И. Бергман просто на несколько лет уехал из Швеции, когда власти обложили его доходы чрезмерно высоким, с его точки зрения, налогом. Но, как ни странно, его отъезд не вызвал в Швеции духовной катастрофы.
** В частности, в порядке обсуждения проекта Основ гражданского законодательства СССР — Раздел V: «Право на изобретение и другие результаты творчества, используемые в производстве (промышленные права)»,— Союз организации кабельного и эфирного ТВ, С К СССР и другие могли бы выйти с законодательной инициативой учреждения целевого фонда (на правах, аналогичных, например Литфонду), для поддержки ученых и инженерно-технических специалистов. Отчисления в этот фонд должны поступать с промышленных предприятий за внедрение в производства изобретений, «ноу-хау» и т. п. (Примеч. авт.).
Таким образом, вновь появляющиеся средства массовой информации очутились в сложнейшем положении: с одной стороны, воспользовавшись мощной финансовой, фондовой и правовой поддержкой прежних диктаторов, элитарные группировки буквально оккупировали важнейшие области (деловые связи, зарубежные контакты, деловую информацию, производственные секреты и т. д.); с другой стороны, прежний управленческий аппарат, сплотившись в разного рода «концерны», старается монополизировать производство и распределение технических средств. В связи с этим у всех, кто непосредственно заинтересован в развитии телекоммуникаций, задача общая — принимать деятельное участие в формировании пакета антимонопольных законов, учитывая, что Совмин СССР принял постановление о мерах по демонополизации народного хозяйства. На что же следует обратить внимание именно в сфере СМИ? Вновь обратимся к немецкому опыту.
III. В 1968 г. «комиссия Гюнтера», созданная боннским правительством для изучения угрозы экономического существования предприятий печати и ее последствий для свободы мнений в ФРГ (созданная, кстати, по поручению федерального министерства внутренних дел) в заключительном докладе рекомендовала федеральному правительству мероприятия против концентрации в прессе. Рекомендации комиссии Гюнтера преследовали две цели: ограничить конкуренцию в издательском деле и помочь тем, кому угрожает конкуренция. Считая, что свобода мнений оказывается под угрозой, если доля какого-то одного издательства на рынке (т. е. тираж его печатной продукции) превышает 20 % общего тиража всех газет и журналов страны, что свобода прессы ущемлена, если доля одного издательства на газетном рынке достигла 40 %, комиссия Гюнтера рекомендовала ограничить тираж периодических изданий одного издательства процентным рубежом, находящимся между «угрозой ущемления» и «непосредственным ущемлением» свободы печати. Она рекомендовала также воспрепятствовать «вымиранию» газет уменьшением налогов или иными мерами по поддержке малых издательств, выпускающих периодику, оказывающую влияние на формирование общественного мнения, т. е. политические газеты и журналы. Комиссия рекомендовала также создать фонд поддержки для социального обеспения журналистов, чьей занятости и чьим возможностям выбора места работа угрожает концентрация в прессе.
Таким образом, немецкие коллеги подсказывают нам действенный способ стимулирования СМИ на местах (в том числе и «малого ТВ»), и прогрессивные структуры власти в различных республиках Союза ССР много выиграют, воспользовавшись этим способом. Опять же, учитывая стремление республик к суверенитету*, можно утверждать: этой цели легче достичь, если действовать не вопреки законодательным актам Союза ССР, а грамотно конкретизируя под них свои республиканские законодательства. Вот, например, приняты два важнейших документа союзного значения, взаимно дополняющие друг друга: постановление Совмина СССР «О мерах по демонополизации в области экспорта и импорта авторских прав» и временное «Положение о порядке приема и распространения на территории СССР сигналов зарубежных программ телевидения, передаваемых через искусственные спутники Земли и другие средства трансграничного телевидения», утвержденное Минсвязи СССР 11.11.1990 г. Смысл этих документов в том, что теперь наши телекомпании могут сами договариваться с зарубежными владельцами телепрограмм. Однако на деле это невероятно сложная задача, хотя бы уже потому, что у телерадиокомитетов нет практического опыта. Собственно, на это и рассчитывают упоминавшиеся ранее монополисты, утверждая, что без их посреднических услуг не обойтись. Это не совсем так. В № 3 «ТКТ» с. г. мы приводили пример, как, используя факт подписания СССР Брюссельской «Конвенции о распространении несущих программы сигналов, передаваемых через спутники», суверенные республики, входящие в состав СССР, могут закладывать в основу своих республиканских законов о ТВ законодательства других стран, также подписавших Брюссельскую конвенцию. Весь секрет здесь в том, что эти страны используют допускаемые в международной практике соблюдения Конвенций льготные исключения, например, если они оправданы интересами развития телекоммуникаций (мы уже несколько раз упоминали австрийское законодательство, допускающее коллективный прием спутникового ТВ, ограниченный «антенной на подъезд»). Богатые возможности предоставляет также грамотное применение «антимонопольной» Статьи 7 Брюссельской конвенции**. Собственно, в этом и заключается секрет процветания «процветающих» стран: если можно принять закон, позволяющий сэкономить средства, никому при этом не нанося ущерба, то почему бы такой закон не принять? Единственный совет: не запрашивать тексты этих законов у специалистов известных наших ведомств, поскольку не исключено, что в интересах ведомства наиболее существенные положения этих законов могут «затеряться». Только через зарубежных партнеров, которые значительно больше, чем советские бюрократы, заинтересованы в развитии телекоммуникаций в СССР. Вообще, зарубежные правоведы должны стать наиболее частыми гостями на телерадиокомитетах, в телекомпаниях, на всех конференциях по всем вопросам ТВ и коммуникаций.
* Председатель Комитета ВС СССР по законодательству Ю. X. Калмыков подтверждает: «...каждая республика имеет право на самостоятельную гражданско-правовую систему. Но общие принципы позволяют создать единое правовое пространство» («Известия» от 30.01.91).
** Кстати, уже в проекте Основ гражданского законодательства СССР («Известия» от 19.01.91) — Статья 154 — было предусмотрено, что «Если международным договором, в котором участвует Союз ССР, установлены иные правила, чем те, которые содержатся в советском гражданском законодательстве, то применяются правила международного договора» (.Примеч. авт.).
Значение антимонопольных мер, предпринимаемых как против элитарных группировок, так и против промышленных корпораций можно показать на примере США, принявших свой основной антитрестовский акт — закон Шермана (именуемый иногда «хартией экономической свободы») — еще в 1890 г. Английский юрист А. Киль в книге «Антитрестовские законы Соединенных Штатов» пишет: «Ни в одной другой стране нет эквивалентного корпуса антитрестовских законов, имеющих дело с монополиями и другими ограничениями деловой деятельности. В то же самое время широко признается, что Соединенные Штаты превосходят других по силе и развитию своей промышленности и коммуникаций.'Естественно поэтому выводить определенную связь между экономическими успехами и наличием этого специфического корпуса права».
Американская судебная и административная практика выработала ряд критериев, которыми административные учреждения и суды руководствуются перед тем, как завести дело по обвинению корпорации в монополизации рынка. В нашем случае эти критерии могут оказаться полезными при толковании Статьи 7 Брюссельской «Конвенции о распространении несущих программы сигналов, передаваемых через спутники»:
- фирма и ее товар или услуга не должны быть «необычными»;
- компания не является новатором;
- высокая доля рынка (контролируемая компанией) не есть следствие «высокого мастерства или отличного прогнозирования»;
- высокая доля рынка — не результат крупномасштабного производства;
- фирма получает чрезмерно высокую прибыль.
По существу, антитрестовские законы направлены на четыре основных объекта: монополизация рынка, антиконкурентное слияние фирм, сговор о ценах, ценовая дискриминация. Те, кто когда-либо занимался приобретением оборудования для кабельного ТВ, согласятся, что по вышеприведенным критериям немало советских предприятий заслуживают быть наказанными в качестве монополистов. В США подобная ответственность: штраф до 1 млн. долларов с корпорации, до 100 тыс.— с должностного лица и тюремное заключение до 3-х лет. Что же предполагается у нас?
Комментируя постановление Совмина СССР «О мерах по демонополизации народного хозяйства*», зам. зав. отделом Госкомиссии Совмина
СССР по экономической реформе Л. Баталии пояснил, что у нас в зависимости от степени монополизации рынка предприятия поставлены в разный режим функционирования.
* № 835 от 16.08.90.
Тем, кто владеет 35 % рынка разрешается, так сказать, свободно плавать. К тем, кто имеет долю от 35 до 70 %, применяется дифференцированный подход. Ведь монополизм при пустых полках не обязательно препятствует появлению на рынке других производителей. Вот если монополист имеет максимум экономической власти на рынке и препятствует возникновению конкуренции, тогда нужны экстренные меры. Безоговорочно к монополистам отнесены предприятия, доля "которых на рынке превышает 70 %. Для устранения их доминирующего положения предполагается прибегать к разукрупнению, созданию конкурирующих предприятий, негосударственных структур (кооперативов, малых предприятий)*.
О санкциях: планируется, что антимонопольный комитет при Совмине СССР будет осуществлять антимонопольную экспертизу. За нарушение антимонопольного законодательства предприятие может подвергнуться штрафу до 0,5 млн. руб., а должностные лица — до 1000 руб. Комитет вправе изъять часть дохода, необоснованно полученного в результате монополистической деятельности или недобросовестной конкуренции на рынке**.
• Например, предпринимаются шаги потеснить монополию Минсвязи СССР созданием почтовых кооперативов на железнодорожном (проводники вагонов), автомобильном и автотранспорте, что стало рентабельным с повышением тарифов на услуги связи (Примеч. ает.).
** В частности, в перечень Госкомстата СССР попало НПО «Свема», выпускающее 66 % кинофотопленки к общесоюзному выпуску в 1989 г.
В связи со сказанным, у редакции есть к читателям еще одно предложение. Как уже было объявлено в № 3 с. г., мы проводим «круглый стол» по итогам 2-й, конференции ОРПС «СКТВ-90». К тем вопросам, которые были опубликованы в № 3, мы предлагаем читателям высказать свое мнение по совершенствованию антимонопольных мер: «Какие формулировки, по вашему мнению, необходимо внести в антимонопольные законодательные акты СССР? Какие санкции могут оказаться эффективными? Какие предприятия и организации (на конкретных примерах) выступают как монополисты?» Как и предложения по предыдущим вопросам, высказывания читателей по проблемам монополизма будут опубликованы.
(Примечания по теме. В последнее время, благодаря демократизации прессы и ТВ, возникло явление, интенсивно подтачивающее монополизм. Как известно, основная сила бюрократов в том, что только они имеют беспрепятственный доступ к различным документам «для служебного пользования», инструктивным письмам и т. п., знание которых — немалые деньги. Понимая это, низкооплачиваемый персонал этих же ведомств практикует продажу копий таких документов работникам СМИ, а также появляющимся агентствам, формирующим очень популярные у начинающих предпринимателей «информационные пакеты». Интересно, что в тех же США это явление вылилось в так называемые «брошюры ноу-хау», ставшие наиболее запрашиваемой литературой на книжном рынке. И введение на кабельном ТВ подобной рубрики привлечет немало телезрителей*.
* В частности, в привлекшей внимание телепрограмме «для мужчин» «Адамово яболоко» — Ленинградское ТВ, 03.02.91 — ведущий К. Набутов продемонстрировал элемент «ноу-хау», показав, как в годы застоя через таможню можно было провезти журнал «Плейбой».
Обобщив аспекты развития кабельного ТВ как средства демократизации общества, необходимо отметить главное: в наших условиях на нынешнем этапе важнее, возможно, не «компьютерная демократия», а технические решения, направленные на снижение социальной напряженности. Вот интересный пример такого решения: в конце прошлого года один из московских телефонных узлов демонстрировал систему «телефон+компыотер», одна из функций которой — «определение номера входящего абонента». Принцип действия: в режиме определения номера система автоматически устанавливает соединение после первой посылки вызова, но звонящий абонент этого не почувствует, так как система посылает синхронные звуковые сигналы — точную имитацию сигналов вызова. Номер определяется в течение 1 с и высвечивается на экране дисплея. Если пользователь решил не отвечать, система отметит момент когда звонящий абонент прервет соединение, запишет номер и время звонка в память компьютера и через 30 с возвратится в исходное состояние. Излишне говорить, какой широкий спрос сможет найти подобная система, резко ограничивающая возможности телефонных хулиганов, рэкетиров и т. п., с одной стороны, а с другой — позволяющая абоненту не обременять себя нежелательными беседами (когда-то «Крокодил» напечатал рисунок: издерганный человек сидит перед звонящим телефоном, над трубкой которого табличка — «Не уверен — не поднимай»). Но этот же пример говорит и о другом: появилось широчайшее поле деятельности для грамотных радиоэлектронщиков, которые могут прилично зарабатывать по своей прямой специальности. Когда-то инженерный корпус страны именно из-за отсутствия этой возможности заметно деградировал. Сегодня же интенсивное развитие телекоммуникаций рождает колоссальный спрос на специалистов высокого класса, что в конечном счете существенно повысит интеллектуальный потенциал советского телевидения. А. Барсуков, журнал "ТКТ", № 6, 1991 г. 

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Примечание. Отправлять комментарии могут только участники этого блога.